![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
margary_mirror's journalLog in Create a LiveJournal Account Learn more
| You are viewing margary_mirror's journal Log in Create a LiveJournal Account Learn more | Explore LJ: Life Entertainment Music Culture News & Politics Technology |
 | |
| |
|
|
| |
|
|
|
| |||
 Ночью фонари освещали наши лица. Музыка лилась из окон. Мы сидели в темном зале тибетского ресторанчика, обжигали руки тибетским хлебом со сковородки и запивали теплым тибетским пивом, а за окнами заливал дождь. На голубых клеенках резвились развеселые компании, улыбались, шатались, шальными глазами цеплялись за каждого встречного, запинались…Случайные встречи и этот хмельной вечер…. Утро началось в половине шестого утра. Серое небо подвигло меня открыть глаза, спасаясь от оглушительного звона в ухо. Я пыталась погрузиться в сон. Но утро цепко зацепило мои веки и не отпускало до тех пор, пока шум улицы не стал по-настоящему суетливым. Потом меня захлестнули огрызки сновидений. Короткие истории, придуманные кем-то заранее. Мне казалось, что не было этого, но были руки, которые меня держали во сне. Было вполне естественно лицо одно: обиженное, шокированное, раненое. И другое лицо: смех...руки...почти сумасшествие, которые источали искры неземной радости около губ. Я очнулась растерянной и опоздала на занятия живописью… Уже выглядывало солнце, и асфальт узких улочек слегка нагрелся. Это тепло не согревало, но скорее обещало согреть. И это обещание было ему мило. Я его понимаю - обещание - это всегда свежее, пронзительнее любой определенности. Если только эта определенность не такова, что в самом своем основании содержит пустоту, в которую в любой момент все может ухнуть. Мне навстречу, конечно же, попадались люди - где вы видели город без людей - но лица их были подернуты дымкой - легкой дымкой, которая у некоторых скрадывала черты лица, а у иных вообще лица было не видно. А может - это просто испарения, пронзаемые солнечными лучами, давали такую причудливую картину? Иногда то фасад дома, то обрывки невнятной речи доносили до меня что-то больше, чем просто впечатление - пожалуй, это можно было бы назвать воспоминанием... Ни одной мысли не появлялось в груди - а мысли в голове я не люблю... Из глубины маленьких лавок высовывали свои диковинные головы разные создания - но и они старались нырнуть поглубже, когда внимание обращало на них мимолетный взгляд. Девочка Кумари стояла на подоконнике второго этажа и смотрела вниз. Ей конечно и мама и папа говорили, что так стоять нельзя, но ей было глубоко наплевать и на маму и на папу, и если бы они умерли в один миг - она бы конечно всплакнула, но совсем чуть-чуть – Богини не плачут. Она стояла вот уже несколько минут - солнце нагрело ее ножки, от этого появлялась мягкая щекотка, пробиралась выше и так мягко растекалась в подмышки. Когда я подошла к площади, где сидели странные люди, они бросили мне в лицо горсть крупы. Ну не мне конечно, а голубям и коровам. Я страшно развеселилась, но конечно виду не подала - пусть они думают, что мне все равно, что я задумалась о чем-то своем и мне эта горсть крупы - так, подумаешь... а в сторону ближайшей улочки мои ноги повели сами и без того. Стукнувшись для приличия лбом о низкую деревянную дверь, в знак приветствия…Взгляд мой сразу упал на ножки девочки. Они были настолько аппетитны, нежные пальчики, играющие в свою неведомую игру, тончайший пушок на голенях и икрах, который можно увидеть, только приблизившись настолько близко, что можно было бы легко учуять запах кожи. Я подошла поближе, остановилась и задрала голову вверх. Розовые зайчики скакали у нее на юбке и мешали сосредоточиться. Тогда я посмотрела выше и увидела ее глазки. - Я знаю тебя. - Был туман, была черная земля, мой взгляд был прозрачен, мой голос изменил мне, комок подкатил, грудь вскрикнула, вихрь завертелся, я проснулась и билась головой. Я хотела снова заснуть, я готова была отдать все за еще одну минуту сна - я столько ждала, я так мечтала, и что же - мне это дано в едином миге сна? Сон, чистый как слеза - слезы, бесполезные, как сон... - Я не знала о тебе, я не видела тебя, в капле воды я не видела отражения твоего, в шуме ветра я не слышала голоса твоего... Грубая кора дерева, быстрая вода ручья, бездонное небо… Я сидела, свесив ножки, солнце светило мне в глаза, солнечный зайчик сверкнул и ослепил меня, я опустила глаза. Так я нашла тебя. - Что мы можем сказать друг другу? - Нам незачем разговаривать. - Что мы можем сделать друг для друга? - Уже все сделано. - Так хорошо. - Так хорошо. Неужели так рано, так просто я проживу свою жизнь? Неужели вот так, вот так просто? - Это могло быть только просто. - Что дальше? - Дальше ничего. Просто ничего. Бывает так, что дальше нет ничего. Есть только глубже, есть только иначе. Теперь - иначе. - Мне страшно, мне весело, мне очень плотно и полно. - Мне жарко, мне холодно, мне спокойно.
|
|||
| |||
 Kathmandu Zoo, Nepal Меня особенно умилил медведь с грустными глазами :)
|
|||
| |||
|
Ну теперь я стала настоящим адептом дауншифтинга :)
|
|||
| |||
|
Несколько мирных недель на севере Индии, оставили незабываемое впечатление. Конечно они были не совсем мирными, ибо все слышали о событиях в Тибете... Но имено в эти дни мне посчастливилось увидеть Далай Ламу и провести большое количество часов медитации с буддийскими монахами.  И снова дорога, теперь уже Непал, Катманду...
|
|||
| |||
|
Он знает, что в этой огромной Вселенной Можно ли описать ее красоту в словах? Ее величие? Она не имеет ничего общего с тем, к чему мы привыкли. Она женщина, это несомненно. Но таких женщин я не видела в своей жизни, может только в сказках. Холодная Снежная Королева. хозяйка мира мертвых. Мать Земля или сама Вселенная, представшая передо мной в женском образе высотой до небес. Холодная и безразличная как сама Смерть, но нежная и любящая как мать. Ее глаза были пусты, в них холодная Бесконечность, в них могло появиться все что угодно. Лицо – струящийся, переливающийся всеми цветами туман. Она текуча и изменчива, она течет быстрей нас. Голова увенчана короной, усыпанной искрящимися драгоценностями. Мантия, сверкающая переливами, и гигантский жезл в руке. Ее настоящее имя звучит во мне, особым ритмом отдается в каждой клеточке тела. Кто я перед ней? Человек? Или маленькая букашка. Так или иначе, но неподконтрольно во мне вспыхнуло все человеческое. Как маленькая Герда перед холодным ликом Снежной Королевы. Я бессильно вспыхнула и погасла. Добро и зло, любовь и ненависть, человеческие понятия. Что это перед воплощенной Бесконечностью? Она вне этого, она сама истина, она настоящая. Как можно противопоставить ей ценности своей иллюзорной реальности? Перед ее холодными пустыми глазами все иллюзии развеиваются как дым, на смену пришли ясность и осознание. Что я видела? Как это передать словами? Я увидела жизнь этого места. Его друзей - людей, приходящих сюда за знаниями, за Силой. Здесь они открывали врата других миров, отсюда уходили в свой последний путь. Соплеменники провожали их, так появлялись сейды, пристанища Духа человека знания. Сейды охраняли и усиливали место, так существовал культ и поддерживал племя. Тройное кольцо сейдов, действующие врата в Бесконечность, переплетение множества реальностей. Не надо быть супервидящим и магом, чтобы понять это.
|
|||
| |
|
|
|
| |
| |||
|
Несколько недель, проведенных в Old Goa, показались мне незабываемыми. Но вот вчера мое сознание просто отказалось работать. Остановилось. Признаться, внутри с каждым днем росло чувство, что вот-вот еще денек и двигаемся дальше. Но все это время я пыталась разложить по полочкам вопрос взросления как перехода с одних слов на другие. Эта проблема застревала куском макрельной кости где-то в районе правого полушария, требовала переваривания и возможно размягчения какими-либо транквилизаторами, но в отсутствие таковых приходилось шевелить знаете чем, в общем, смешно было. Очень. Последние проблески здравого рассудка последние дни агонизировали в подступающей к горлу социопатии. Решение было принято и вот я снова тащу бессмысленный скарб на плечах в надежде, что это будет уже не так пыльно, а пейзаж за окном порадует обилием красок и зелени. Водитель автобуса номер «неизвестно какой» показал мне свое вежливо-удивленное лицо последнего потомка неандертальца, когда я пыталась выяснить, куда следует этот автобус. У меня появилась идея предложить ему вынюхать пару дорожек кокаина или на крайний случай выкурить большой джоинт. Еще в голове родилась мысль спросить его, не хотел ли он когда-нибудь ударить бутылкой советского шампанского о борт его автобуса в преддверии Нового года, но дико-разноцветно-галдящий пассажиропоток уже отнес меня через порог к свободному месту у окна. Дорога дружелюбно встречала меня олигофреническими вывесками, демонстрирующими разного рода товары и одновременно уведомлявшими о том, что различия синдрома дауна видны более определенно, чем расовые, по крайней мере, у людей, с донельзя счастливым лицом ковыряющихся в носу или махающими новым телефоном на плакате. Я подумала, что возможно ковыряние в носу сделает и меня счастливее, в конце концов, может, стоит отбросить все флэшбэки и просто плыть, как говорится "по течению", пытаясь копировать то, чему нас так старательно учит масс медиа все последние пятнадцать лет всеобщей любви, свободы и западной демократии. Попробовала. Не помогло. Так и не смогла уснуть. Всю ночь мой мозг не мог поверить в столь «блестательную» актерскую игру мега-звезды Шакрукхана. И вот еще чуть-чуть и я могла бы, черт побери, да хоть на хинди! вступить в обсуждения с местными, о вразумительном толковании неблагоразумного поступка главного героя. К 7 утра я уже проклинала и Шакрукхана и болливудских режиссеров, которые промышляют созданием каких-то невнятных сладостных городов, населенных сплошными красавицами, злодеями и каким-нибудь одним уебком с шовинистским учением в голове и непреодолимым желанием на кого-нибудь запасть.
|
|||
| |
|
Spiders making nets from one tree of life to another
|
|
| |||
|
В общем, жизнь сейчас приобрела оттенок терзаний и сомнений. Дни текут чередой, события изменяются с катастрофической быстротой. Но каждый день я чувствую, что открывается что-то новое и мое прежнее состояние мизантропичного ребенка-переростка проходит. Нет, я все такая же набитая дура и не могу стать хоть на каплю взрослее и мне все так же дают 18, максимум 20… Люблю стоять лицом к океану и захлёбываться солёными брызгами. На пустынном пляже, среди скал. Я везде вижу, что красиво. Мне иногда кажется, что мне бы лучше обратиться в сплошной орган чувств, мне не нужны руки или ноги. Я только вижу, и уже слезы катятся из глаз. Только импульсы и замкнутый круг рефлексов на все. Мои фантазии превратились в хобби. Представлять то, что я никогда не проживу или не сумею прожить. Это больно. Но у меня есть тысяча причин на то, чтобы жить дальше так, как умею. Порой я до боли, до крови съедаю себя изнутри, мучительно пытаясь найти применение этому хобби. И порой мои размышления приводят к одному. Все что я могу делать, только для других людей, все эти чувства красоты... Но как выразить то, что я вижу, чтобы достучаться хотя бы до одного сердца? Как преодолеть эту бездну? И нужно ли это? Если это все равно будет только лишь мое видение мира… Мы следим. Мы всегда следим, и наши следы зловонны, их вонь догоняет нас и обволакивает. Крик мгновенен, но запах его еще долго будоражит гнилой мозг; переживание умерло, не родившись - зачем им оно - у них есть их вонь. И с них достаточно. Пусть воняют. А я буду переживать. Мысль, если она родилась в сладострастии переживания - должна прожить свою жизнь скромно и со вкусом и умереть, раствориться, и если жизни ей отпущено - миг, то и пусть будет миг, если будет день - то пусть будет день. Мысль умрет и следа не оставит во мне, и не заслонит собою путь другим, не встанет храмом, не завяжется узлом. Мне говорят - ты дура, ты глупая, ничего не мыслишь,- а мне остается только слушать, слушать и понимать - пропасть бездонна. Прекрасное вечернее небо, густые облака, свежие тропические заросли, роса на опавших листьях. Ты сейчас - это такая же красота, о которой можно мечтать, которую можно иногда увидеть, почувствовать, но нельзя слиться. Как лес - он рядом, но он не мой, как горы - они в моей душе, но я далека от них - ты сейчас для меня и море и горы и лес, это все ты - маленькая такая девчонка. В шуме океана, в грохоте машин, в шелесте листьев нет-нет, да и пробьется удивительная мелодия неведомых инструментов - без мотива, без привычных нам атрибутов. Но есть и другая мелодия - совокупность моментальных переживаний, не отягощенных ничем человеческим, тем самым - которое «слишком человеческое». Иногда складывается в грандиозную, почти непереносимую для внутреннего уха мелодию судьбы. Кто слышал ее звуки, тот знает - нет более грандиозного хора, исполняемого мириадами звуков мира, тот знает - здесь он соприкасается с сокровеннейшей тайной. С Сердцем Мира. Но вы там, впрочем, не думайте, что я всё о чувственном, и забросила реальность. Просто у реальности летние каникулы. Потому как здесь она уступает нереальности и неизведанному. Как ураган, противоречия каждого дня несут меня в неизведанные области сознания. На сколько хватит этого урагана, чтобы смести остатки всех сожалений и пустых надежд на идеальное будущее. И кажется уже чуть-чуть и я пойму, что все это пустое- глазеть на океан, пальмы и восторгаться раем земным, потому что вечером, когда можно отдохнуть от жары, взяв стаканчик дешевого портвейна, сидя за столиком в занюханном кафе вдруг подпрыгнуть на стуле от откровения: Вся красота и рай внутри меня! В моем сердце! И совершить убийство себя, такую наивную и глупую, в эту духоту. Я не знаю, куда ткнутся вне этого. Я слушаю и вмещаю в себя, но мне выместить некуда. Или есть куда? Ведь был же Иисус... И мне надо быть выдержанной. И в моей голове сусальным перезвоном звучит "Господу помолимся - Господи, помилуй!" И прости нам наше отвлечение сознания от того, что есть Главное. Когда я слушаю грохот морских волн, меня охватывает такая сладкая жажда смерти. А может, это и не смерть вовсе? Может - это как раз жизнь? Сжимается сердце, и я вижу отблеск солнца где-то глубоко внутри себя. Безотчетная любовь и смерть - они идут рука об руку к яростному всплеску счастья… Я снова спрашиваю себя, откуда появляются все эти вещи и мысли, из какой неведомой бездны? Смотрю в нее сквозь любовь, а может эта бездна и есть любовь? Когда чувство достигает высшей точки, то замолкаешь. Но оказывается, что есть еще и еще и еще...
|
|||
| |||
|
Тали-это мандала, которую составляют не то чтобы кропотливо, но с любовью, только потом не рассыпают, а съедают.
|
|||
| |||
|
Каждый раз как я собираюсь, что-то написать случается непредвиденное и все откладывается до лучших времен. Все меняется так быстро. Еще утром можно расслабляться, читать и неспешно гулять, а вечером встретить старого знакомого и утром следующего дня уехать в другом направлении. После Варанаси заглянула на день в Агру, а вечером того же дня уснула в поезде следующем до Джайпура, но видимо мне не судьба была там оказаться. Благополучно проспав свою станцию, я с ребятами оказалась в Джодпуре. Городе крыш и голубей, голубых стен и Форта. А потом был Пушкар и первый день Diwaly. Фейерверки на крыше с индийскими друзьями и много смеха. А на следующий день случайно встретила старого знакомого. И вот мы уже в Аджмере. И я стою у Даргах Шариф суфийского святого Хваджа Муин-уд-дина, слушаю песнопения каввали и испытываю невероятную энергию и Любовь. 10 часов в старом-престаром индийском автобусе с поющими студентами и веселыми детьми, любопытными глазами и вопросами “Which from?” - это вам не шутки, да по раздолбным дорогам Раджастана, но с потрясающими видами из окна и умопомрачительным закатом… Удайпур встретил тысячами звуков разрывающихся петард и сотнями фейерверков и огней, сладостями и музыкой…”Happy Diwaly!” звучит повсюду, тысячи людей праздно прогуливаются, зажигают огни, дети бросают петарды тебе под ноги и с криками и смехом уносятся прочь… Happy Diwaly Удайпур
|
|||
| |||
|
Это было довольно мрачное путешествие в поезде около 24 часов. После душевного Ришекеша, я увидела бедность и темные мысли сотен, тысяч людей… Мы прибыли в Варанаси поздно вечером и конечно это оставило не самые лучшие впечатления. Вокзал был наполнен сотнями бедняков, которые спали со своим нехитрым скарбом на полу. На следующий день я гуляла по городу, дошла до знаменитого Маникарника Гхат, где денно и нощно происходит кремация сотен людей. Сильное место, сакральное место… В то время мне хотелось бежать оттуда и не видеть этого. Но вечером на закате, я была на Ганга Маха Арти и после сидя в лодке снова смотрела на место кремации. Но это был уже другой опыт. Я смотрела на огонь, как будто находилась в состоянии медитации. Это была прекрасная ночь. Огромный костер горизонтально сложенных дров освещал пространство, кругом света, выделяя огненный купол из темного ночного неба. Здесь только я и тот костер. Мое тело нагревалось, оно чувствовало всей своей поверхностью жар костра. Этот жар пронизывал меня и разогревал. Мне захотелось войти в этот огонь. Я закрыла глаза. Кто я? Мое тело сопротивлялось. Ему было больно, оно кричало в страхе. Что во мне могло сделать тот шаг, какая внутренняя вера позволила войти в настоящий огонь? И я вошла в этот огонь. Огонь беспощадно охватывал мое тело. Я энергия для того огня, я - та материя, которая, сгорая, приносит свет в ночь. Я радостно отдавала слой за слоем этому огню, сжигая все дотла. Мысли, желания моего тела, мое эго, мою память. Это трансформация. Это праздник моего огня. Гул огня рождал звук, уходящий высоко в небо. Он как молитва, уходящая в темное небо. Я отдала самое сокровенное, я молилась. Кто молился во мне, отав то, что было моей молитвой, кто тот, кто создал молитву. То не я, это то, что остается, когда все сгорает… Осталась Любовь, осталась вера, остались только они две во мне. И мощный звук молитвы уходящей в темное небо. Любовь и вера. Любовь безумная, которая вступила в тот огонь, и вера, которая захотела пройти сквозь этот огонь. Я вдыхаю ее как чистый воздух, как надежду, как любовь. Вера, которая захотела стать сильной и провела меня через этот огонь. Я стала пеплом. Я еще не имею тела, я еще не имею плоти, но моя вера в моем сердце. И она есть огонь. Это любовь, которая подтолкнула меня в огонь моего сердца. Я смотрела, как догорают останки тела, я смотрела в глаза еще живых людей, ждущих своей очереди, чтобы сгореть в этом священном огне… Наши тела - лишь инструмент. Сгорев, они оставляют лишь горстку пепла, но то, что было в сердце, наша душа, остается вечно Любовь- погонщик каравана жизни. Мысли – всего лишь помощники Любви.
|
|||
| |||
|
Я не очень хотела ехать в этот городок на севере Индии, но подалась уговорам друзей. Четыре недели, проведенные здесь, пролетели как миг. Но каждый день был как вечность. Странное течение времени…. Приехав сюда ранним утром, я ткнула пальцем наугад в список отелей, и рикша увез меня в направлении Лакшман Джула, более туристическое местечко, чем сам Ришикеш. Отель имел прекрасный вид на Гангу, горы и храмы. Стоит ли описывать само место подробно? Но я могу сказать это очень мирное место, неспешное и красивое. Опущу простые подробности жизни. А то, что окружало здесь меня, было великолепно. Попасть в тот чужой и такой близкий мир заняло некоторое время. Но я освоилась. Десятки людей всегда рады пообщаться, главное начать. И это другой мир. Который радует. Каждый день я рада видеть людей на улице, реку, горы, небо. В моей памяти остается Shahji и его ситара, играющая на закате в ашраме, божественные звуки флейты Giriji и его белоснежные часы на руке, похожие на будильник. И Ганга обжигающе холодная и бурная. Сидху и сандаловый порошок на моем лбу. Мои посиделки на балконе и утренние лучи солнца, согревающие меня после прохладной ночи, и закат солнца, который я встречала на берегу. Множество новых знакомых и друзей. Откровения в медитациях. Благословения у пещеры Babaji. Вечерние Арти и умиротворяющая мраморная статуя Шивы. И моя большая пуджа. Музыка, звучащая днем и ночью, как саундтрек к жизни. Танец butoh на дальнем пляже. Духовные уроки Руми. Тысячи голосов, тысячи глаз и улыбок, бесконечные слова мантр, журчащие звуки табла, ароматы благовоний.… Все эти дни пропитались терпким ароматом любви. Все это останется глубоко внутри меня. А еще я не устану благодарить Его за самый большой подарок в моей жизни… И я снова повторяю, с Любовью к Тебе, Gangaji и всему вокруг меня… И Ом нама Шивая…
|
|||
| |||
|
|||
| |
|
|
|
